Почему так страшно просить о помощи? Как травма прошлого влияет на нашу способность быть живым и уязвимыми
Мы все сталкиваемся с ситуациями, когда нам нужна помощь. Но для некоторых людей сама мысль о том, чтобы попросить о поддержке, вызывает настоящий ужас. В горле ком, в груди напряжение, а в голове миллион причин, что ещё можно сделать, чтобы справиться самостоятельно, или «весомые» аргументы, такие как: «Меня сочтут слабым», «Я должен/(а) справляться сам/(а)», «А вдруг откажут, и я буду выглядеть жалко?».
Я знаю этот страх не понаслышке. И как психолог, и как человек, который когда-то боялся просить о помощи даже в самых сложных ситуациях.
История, которая могла бы быть вашей (и моей тоже)
Я долго считала себя сильной и независимой. В детстве я усвоила, что рассчитывать можно только на себя. Отец был человеком настроения: в редкие моменты он мог помочь, нормой жизни было – накричать, унизить, избить, отказать с презрением. Мама работала на износ, и те редкие моменты, когда она не могла сама содержать семью с двумя детьми, ей приходилось просить его о деньгах. Ведь почему-то в этой семье было нормой, что мужчина делает со своей зарплатой что хочет, на что-то собирает, кому-то отдалживает или даже за кого-то платит кредит, а финансовую безопасность семьи обеспечивает женщина. Перевёртыш какой-то, не правда ли?
Сейчас, спустя годы, я понимаю, что моя «сила» и «независимость» — это не просто черты характера. Это щит, который я выковала в детстве, чтобы защитить себя от боли, унижения и беспомощности. Но иногда этот щит становится слишком тяжёлым. Особенно сейчас. Эта статья — моя попытка расставить, наконец, всё по своим местам.
Когда щит стал слишком тяжёлым или Что происходит со мной сейчас?
Мы с мужем взяли ипотеку. Это был осознанный шаг, и я знаю, что мы справимся. Но когда я думаю о том, что в случае трудностей придётся просить о помощи, меня охватывает настоящий ужас. Это не просто тревога — это что-то глубинное, физическое. За годы терапии я научилась понимать своё тело и сразу называть, что со мной происходит, какие чувства я испытываю. И поверьте, ужас сложно спутать с чем-то другим.
Когда я представляю, как мне нужно будет попросить о помощи, моё тело будто возвращается в прошлое. Я чувствую, как сжимается желудок, как учащается сердцебиение и как я почти перестаю дышать. Это состояние охватывает всё моё существо. Я знаю, что сейчас я взрослая, что я в безопасности, что моё окружение и жизнь далеки от того, что когда-то было. Но моё тело, мои эмоции, моё подсознательное — они словно застряли в том времени, когда просьба о помощи была связана с опасностью.
Я могу описать вам как психолог, что происходит и как это называется. Но выберу другой формат — расскажу, как это осознаётся и проживается в реальности.
Когда ты — не только ты, но и твоя мама
Иногда мне кажется, что я не просто вспоминаю своё детство — я буквально сливаюсь с мамой. Я чувствую её страх, её унижение, её беспомощность. Тот момент, когда она, сильная женщина, опуская голову, приклеивала на лицо милую улыбку, шла просить деньги у мужа, потому что выхода не было. А это было как русская рулетка: даст; ударит; унизит; закатит скандал; сделает вид, что не слышит или спит…
Я видела, как она металась, как загнанный зверь, прежде чем пойти на это, как дрожал её голос, когда она просила что-то купить поесть, потому что у неё совсем ничего не осталось, как обещала всё вернуть, как только получит аванс или «получку». Я чувствую, как сейчас морщится ой нос, а глаза сужаются. Какое же отвращение у меня вызывает эта картина. Важное чувство — ресурсное.
И вот когда я думаю о том, чтобы попросить о помощи, о реальной, не по мелочи, я чувствую то же самое, что и моя мама. Меня пронзает тот же самый ужас. Как будто я становлюсь ею. Как будто я снова та маленькая девочка, которая смотрит на маму и думает: «Я никогда не буду такой».
Две части, которые не могут договориться
С одной стороны, я понимаю: просить о помощи — это нормально. Все люди делают это. Я говорю своим клиентам, что уязвимость — это не слабость, а контакт с собой.
И вот подстава: только успеваешь расслабиться, позволила себе обращаться к другим за помощью, как жизнь, а она такая, подкидывает тебе проверку покрупнее. И вот тут-то другая, раненая, часть оказывается сильнее.
Рациональная часть говорит: «Ты справишься». У нас есть близкие, которые готовы поддержать. Мы оба работаем, всё в жизни стабильно и достаточно (насколько в текущих реалиях это возможно) предсказуемо. У меня есть планы и графики, мы более 15+ лет ведём семейный бюджет и так далее и тому подобное..
Эмоциональная кричит: «Не смей даже думать о возможности просить!»
Этот внутренний конфликт изматывает.
Я знаю, что просьба о помощи — это не приговор. Это не означает, что я беспомощна, это не делает меня той маленькой девочкой, которой когда-то было страшно. Но моё подсознательное словно не видит разницы. Оно живёт в прошлом, где просьба о помощи — это угроза.
Страх повторения сценария
Женская просьба о помощи в моей семейной системе жила по определённому сценарию: унижение, скандал, потеря контроля. При таком раскладе рисковать не хочется от слова ‘совсем’. С молоком матери внутри живет не просто убеждение, а выстраданная истина: «Лучше справляйся сама. Лучше будь сильной. Лучше ни о чём не проси«.
*Семейные сценарии — повторяющиеся из поколения в поколение шаблоны взаимоотношений, поведения, которые поддерживаются всеми членами семьи. Каждый ребенок на бессознательном уровне в какой-то степени повторяет судьбу родителей или ближайших родственников.
Потеря опоры
Но самое страшное — это ощущение, что, прося о помощи, я теряю себя. Тот образ сильной, независимой женщины, который я так долго строила, начинает рушиться. Я боюсь, что, попросив о помощи, я стану слабой, уязвимой, зависимой. Как будто моя сила — это только иллюзия, которая держится на том, что я никогда ни о чём не прошу.
Что дальше?
Я знаю, что мне нужно работать с этим. Просить — это проявление доверия и человечности. Но пока что это знание остаётся где-то в рациональной части меня. А эмоциональная часть всё ещё боится. Боится повторения сценария, боится потерять себя, боится стать той маленькой девочкой, которая не знает, что её ждёт.
Я верю, что однажды я смогу совершать подобные шаги без внутренних истязаний. Не потому, что перестану бояться, а потому, что приму свою уязвимую часть себя с такой же любовью и благодарностью, как и ту часть, которая помогает мне дописывать эту статью. Усвою другой сценарий, сила — в том, чтобы уметь просить, когда это нужно.
Моя попытка расставить всё по местам
Эта статья — мой способ разобраться в себе. Понять, почему просьба о помощи вызывает у меня такой ужас. Понять, как прошлое влияет на настоящее. И, возможно, помочь тем, кто сталкивается с похожими трудностями.
Последние несколько лет я все больше и больше принимаю идею: что настоящая сила — в том, чтобы уметь быть уязвимой, не хотеть справляться со всем в одиночку, быть человеком, который иногда нуждается в поддержке.
Этот путь непрост, но я верю, что он того стоит. Потому что только так я смогу освободиться от груза прошлого и научиться жить по-настоящему свободно.
Марина Федорчук 
Оставьте комментарий